Кощейка

Павел и Павла

Моё детство прошло в деревне, в которой существование ведьм, знахарок и целительниц считалось обязательным атрибутом нормальной жизни.

Если у кого ни с того, ни с сего начинала болеть скотина или намечался разлад в семье - первым делом бежали к местной "бабке". Или сам чего пришептывал, чтобы в обратку зло вернуть.

Их звали одинаково - Павел и Павла. Павел был здоровенным парнем, мощный, будто былинный богатырь. А его жена Павла полностью соответствовала значению своего имени - была миниатюрной, тонкой, стройной черноглазой девушкой.

Иногда пара развлекала гостей тем, что Павел поднимал на вытянутой руке свою жену, которая стояла на его ладони двумя ногами.

Жили они в ладу, только соседка, баба Маша никак не могла успокоиться. Она считала, что Павел должен был жениться на её дочери Ленке, а взял за себя какую-то замухрышку. А Ленка её вона какая красавица: и росту в ней, почти как у Павла, и силой бог не обидел. Какие бы детки получились? А эта пигалица кого выродит?

Пришла баба Маша к Павле. В избу не прошла, у порога встала.

И толком не говорит, с какой целью пришла, то и дело прощевается, но спохватывается и снова да ладом: корову продавать не надумали? На ярмарку в город собираетесь? Как в огороде дела?

Постояла, потрындела да домой пошла.

А у молодых вё кувырком пошло: корова за ночь сдохла, куры нестись перестали, цепной Пёс воет каждую ночь. Потом в семье разлад начался: и делить - то нечего, а ругаются, как собаки каждый день.

Как-то перед сном Павла попыталась прокрутить в голове события, что предшествовали такому повороту в жизни, может, кому дорогу перешла. Вспомнила, что баба Маша приходила. Да она в избу не шла. Только при разговоре то и дело за дверной крючок рукой цеплялась. Но не держалась за него, а будто что-то с руки сбрасывала.

"А ведь, мы за этот крючок за день не один раз рукой хватаемся" - подумала Павла.

Утром она отцепила крючок, вышла к реке, размахнулась и бросила крючок в реку, сказав при этом:

- Что мне желала - себе забери!

Баба Маша неделю не выходила из дома. А когда появилась в деревне, на неё страшно смотреть было: всё лицо будто ожогами обмётано язвами. Голос у бабы Маши пропал, она хапала воздух ртом, как рыба, брошенная на берег, и выдавливала из себя шёпотом отдельные части слов.

Только через полгода в себя пришла.

А у Павла и Павлы жизнь наладилась.

Понравилась история?

Интерес-интересом, но все мы работаем с большим удовольствием, когда видим реальную отдачу. Администрации "Кощейки" будет чрезвычайно приятно, если читатель "проголосует рублём".